Мы сидели в тесном кафе, где к дыханию чужого рта, примешивались запахи тел. Она курила не первую сигарету. «Мне нагадали, что я буду долго жить». Медные волосы обтекали полные плечи. «Я сдала на права». В пальцах завертелось водительское удостоверение. «А сессию никак не закрою». Апельсиновый фреш касался едва красных губ и исчезал в пропасти слов. Кто-то нервно кашлял, кто-то просил счет.
«Еще кент, пожалуйста» У нее вся жизнь, что не день, то чувство. Вибрациями ходят эмоции по кругу с черных глаз, до 30 какого-то размера ноги. Она осень выпила из огромного глиняного кувшина и забыла остатки стереть с искусанных губ, так и ходит, километры листьев исписывая. У нее, что не человек, то тонет в бездонных глазах, она их магнитом приковывает к себе и каждому солнце в ладони. Уйти от нее даже воину неподвластно. Сила воли на высших вольтах. Все сама, все одна, все смогу. Она жизнь через горло впитала. В черном ежедневнике ютятся буквы, где, когда, с кем. «Speak in English». Одни говорят, другие слушают, она будущий провод между людьми разных статусов и рангов. Некая цепь, пропускающая напряжения и просто воду по трубам.
-Сколько тебе ?
-18
У нее жизнь-движение, вечный побег из серого асфальта в светящиеся окна города. Она застывает в каждом прохожем с длинными ресницами и этими скулами. «Мне скоро замуж», а у самой в голове ветер играет наперебой с мыслями. Она кричит много, она живет через голос свой нежно-бархатный, что по ногам стелется и к самым гландам подкатывает. «До скорой встречи» У нее шлейф аромата жженого песка за спиной и быстрый уверенный шаг.