каталась в приступах по полу и била себя по щекам. невозможно шевелиться и не шевелиться невозможно. я знаю,что такое боль. раскрыть рот в порыве отсутсвия звука и сжаться в ком и выпрямиться в рост. с ума сойти.
и когда голос таланта замолкает, и даже через рвотные рефлексы не хочет пробуждаться,на смену приходит тщеславие. тщеславие, баюкающее гения на своих коленях и примеряещее его голову в свои коллекционные ряды. Да здравствует,король! - вопит оно во всю глотку и тешит разноцветными побрякушками. Да здравствует, Ваша индивидуальность! так тщеславие становится самой верной подругой и ты спокойно можешь спать.
когда я была маленькая, у меня были две подруги: похожи друг на друга как-то небесно. они собирали орехи. лето. лето очень жаркое, но по-вечернему колючее. и все в листве и в орехах на плитке. вроде была плитка. и дом белый,пахнущий известкой,низенький,деревянное крыльцо с дырочкой на ступеньке, там спали кошки,подстилка. чуть поодаль, в деревьях собака в вольере - боксер. как зовут- не помню. бакс вроде или он уже был потом. тогда ада или ады вовсе не было. девочки собирают орехи. и старший брат. у девочек значки с именами, им не хочется ничего делать, я помогаю. тихонько ползаю внизу и в зеленой обертке, точно! в пакеты кидаю. обертка кислая,но приятная, орехи еще тоже зеленые, очень молодые. рядом мама, их мама девочек и мальчика и папа. мама очень худая , в забавных очках и голос ласковый, очень плавный, спокойный. мама работает в библиотеке. юля читает ужастики. помню. кресло и книга. оболожка-печатная машинка,кушающая людей. лиля не читает, лиля танцует, юля рисует,у меня есть кот в сапогах на а3 от юли. солнышко уже заходит за поле-поляну,там пасуться коровы,всегда их обхожу. скйчас это ваккафобия, а тогда просто коровы и страх. я живу за поляной,к девочкам ведет горка. но я все равно там не хожу. орехи падают,юля ворчит и лиля, у лили тонкий,высокий голос и чудесная улыбка,лиля танцует,ей так надо. помню,что я громко ревела, тогда это был страх и кровь от мазоли и тетя Люда,которая схватила меня на руки и дядя Вова,клеющий пластырь. Сейчас уже не плачу. А тогда страшно было. и поляна и коровы и карен. был мальчик-карен-друг наш. хороший, очень.кудрявый, мы с ним кирпичами кидались и бегали и в детский садик залазили. но это было потом,до того как он одел очки, потом уже не было.
я хочу кого-то к себе пригласить: наливаю чай, расставляю кружки. кружками режу пальцы. какие разбитые пальцы. пяльца.пыльца.пыль. мама говорит, что меня можно засушить и продать изысканному коллекционеру в 50 годы прошлого века.главное, чтобы у него была шляпа. я соберу туда все свои волосы и буду тихо варить в собственных мыслях. и конечно же перчатки, хорошие вещи нельзя портить. у меня будет отдельная полка и придут странные люди. я согнусь под тяжестью сальных глаз с мозольными зрачками. она же сломана! продайте мне по оптовой цене! хозян будет очень сердится. я заварю чай и расставлю кружки. антиквариат должен наказать себя за неустойчивость пальцев.
мы очень сильно поругались. давно не ругались. это дает мне сил. он клялся,что больше никогда не оставит. а утром я его выгнала. наверно,он прав. но прощение слишком нежная вещь. я говорила весь день про город и покупала папе цветы. а его не было и никто ничего не слышал. мне хотелось спокойствия и я получила одиночество. мне захотелось его и я получила пощечину. знаешь,милый,убирайся вон. а он все равно не уйдет. но ломает и каждая стычка и каждый дюйм без него ломает. ты не следишь за мной,когда я всегда с тобой. мы решились на симбиоз, а тут вновь паразитирующие организмы вышли, он их держит,я кричу. анианиани давно не виделись,девочка. наверно нужно уснуть немного дольше,чем на 13 часов. истребление путем разрушения. и снова , мой римский гость стоит у кровати и снова бинтами свисают его руки. Артем,мне страшно. будь любезен,иди домой,я чай заварила.
Совершенно всегда буду за Бетмена. Но не восхититься красотой и обаянием, четко спланированным взглядом на жизнь, абсурдности, математическому складу ума, вранью, улыбке, непередаваемому голосу переводчика, забавности костюма и почему ты такой грустный) невозможно. добро пожаовать в мое сознание, полноценный человек.
Не пошла из-за меня в универ. Просит наставлять ее на путь истинный и тут же ругается. Пили все утро какао и смотрели дурацкие фильмы. Люблю ее страшно и она меня. (с)Артем
Листья падают на асфальтовые дороги. Метут их железными прутьями. иначе заполонили бы мир своей бесстыжей красотой и непереощутимым запахом осени, от которого хуже, чем весной, хочется любить. Сметают любофобы их в землю и медленно вкрошиваются, всасываются они в плоть чернозема и горят на неизведанным глубинах лавой.
И я влюблена в беззонтное очарование. Тащить в дом полные руки листьев и в книги:в книги. Пить матте и читать Кортасара, Оливьера пьет матте и я. Мы обсуждаем поколения двойные. Роман в романе. Классик под камнем. И высушивать пальцы под теплым паром изо рта. Истекать расческами, каштаном волос и находить каштаны в сумках, тереть губы орехом и есть чужие истории. Беззвездная осень.
холод представлялся маленьким шариком, прокатывающимся от кончика носа до большого пальца на правой ноге. Дзынь! и он уже летит вверх, снова ударяется о нос и продолжает траекторию спуска. И, может быть, стоило поймать этот чертов шарик, пока он, покачиваясь, взлетал по воздуху, поймать огромными вязаными перчатками, чтобы он не мог просочиться наад, в тело, и положить его в шкатулку на память, что когда-то было плохо. Но она продолжала катать его внутривенно, надеясь на силу трения, способную разжечь огонь.
Разложить по полу листья, как боязнь исчезуть. Солнечное сплетение в твоих волосах. И присутствие его и отсутствие тебя. Ногами кортавить по ковру и чувствовать осень. Они не заберут меня, не в эти два месяца. Ноги не чувствуют напряжения- отсчет до 60. Виртуоз на крышках трамваев. И заваренный чай в белой кружке. Меня давно не спасали от привычек. Вынырни! Они не заберут меня, не сейчас. Не в эти два месяца. Есть еще время держаться скептецизмом. Мой мальчик-моя девочка. Ты становишься сильнее - это от меня, спасибо. Мой мальчик-моя девочка. Липкие подушки с запахом страниц, спутавшихся пальцами. Как железная трубочка. Оливьера пьет мате и вспоминает Сартра. Я пью мате и вспоминаю Оливьеру. Мир, уместившийся в пачке из-под ландышей. Огромное красное яблоко. Накорми меня. "Радости, нашедшиеся в без тебя слабостях". Много слов. Руссссссссссссс.тонем. круг мне! КРУГ! Они не заберут меня, при правильном дыхании. А-ах! а-Ах!
Мой милый Хармс в потертых джинсах и черным ремнем. Мой безликий Хармс и немое обожание твоих рук. И безмолвие трепета всего сущего. И ты конечно знаешь, и спасибо тебе за чай, которого не было. И за колени, которые были и за слова тобою произнесенные. И мне ничего не надо бы. Разве что ежесекундно теребить свои глаза о твое величие. Я отдам все ценности за возможность просто быть рядом, хотя бы секундой, просто прикоснутся к величию. к небывалому голосу абсурдной абстиненции. И спасибо тебе за сны, в которых был ты.
и Эта жуткая нечестность. Этакий закон подлости в парочку десятков лет. Какого черта?! Какого черта, скажите мне, наши века раминулись во времени, почему кто-то мог видеть тебя, а я нет. Тот, кому совершенно это было не важно. Для кого вереск и оттиск -разные слова, кто ничегошеньки ничего не понимает.
Если эти тонкие бязевые веревки снов, не затянут свой триумфальный акт смерти на моей шее, то это сделает Он- мой римский бог магии и покровитель прозо:поэзии. Хороним изображения в дневнике. Нос-ибис. Ног - новое слово из картошки. Иисус с вырезанными глазами и ребенок позади него. Руки, способные сдержать подыхание, руки в крови:муке. и трёшь и не отмываются и надо и не можется. И черт возьмии Иисус с вырезанными глазами. Китайские фонарики боли под кожей. Иисус с вырезанными глазами, бязевые веревки снов. Вода-вода-вода. невозможо смыть.
Это жуткая нечестность. Этакий закон подлости в парочку десятков лет. Какого черта?! Какого черта, скажите мне, наши века раминулись во времени, почему кто-то мог видеть тебя, а я нет. Тот, кому совершенно это было не важно. Для кого вереск и оттиск -разные слова, кто ничегошеньки ничего не понимает.
по-моему,он мне очень нужен. пожары тушат яблочным соком сломаными ложками спрятаными пальцами скучными книгами. он же он же он же решка-нет нечет-нет =да " Ди,подожди,он реален?"(с) мой Мирр "Дан,он существует?"(с)Женечка "Ох божечки мой,Погорелова!надолго?"(с) Сашуля "А ты возьми его за руку, я ее тоже возьму"(с)Июленька нет и нет =да? аххх болезнено и жарко шарфы в мусорки в мусорки истиричная мы ему скажем -молоко,а у него нет мясо сырое и гамбургеры.