И у меня к тебе
столько слабости
течет по лопастям
белым агнецом
у меня к тебе
столько условностей
исписанных кипой
листами верности
взять бы тебя за пальцы
окунуть в чаи
черный терпкий
который совсем не черный
я бы столько вопросов
задавалавыдала
и ответила сама
и тебя вычла
из дна пропасти
мы бы заваривали мяту
и пили под кипарисами
они бы конечно вздорили
но нам видней
у меня к тебе столько нежности
неистраченной нежности
почти просроченной
свернувшейся
неисточимой морем
я же не камень
славности
нашедшиеся в радостях
без тебя радостях
и вне тебя слабостям
у меня на руке
вены вытатуированы
и тело кожей исписано
а ты даже не видел
даже не думал видеть
у меня в твои глаза
два грамма яда
залить
вывернуть
твои органы вывернуть
и медом шелковым
под запахи чужого рта
у меня в тебе сердце
еле живое
тесно ему
выпусти
пусть потешится
на руках твоих помечется
в тебе столько колкостей
столько льда и тонкости
что не отрыть для меня теплоты
и
чего-то еще
горького
или сладкого
включают нервы заднее
спешат на помощь
а мне надо бы
разве что твои волосы
что крутятся у висков в неровности
и продолжают шептать условности
кому-то на ухо
после тесных поцелуев и летних шарфов
столько слабости
течет по лопастям
белым агнецом
у меня к тебе
столько условностей
исписанных кипой
листами верности
взять бы тебя за пальцы
окунуть в чаи
черный терпкий
который совсем не черный
я бы столько вопросов
задавалавыдала
и ответила сама
и тебя вычла
из дна пропасти
мы бы заваривали мяту
и пили под кипарисами
они бы конечно вздорили
но нам видней
у меня к тебе столько нежности
неистраченной нежности
почти просроченной
свернувшейся
неисточимой морем
я же не камень
славности
нашедшиеся в радостях
без тебя радостях
и вне тебя слабостям
у меня на руке
вены вытатуированы
и тело кожей исписано
а ты даже не видел
даже не думал видеть
у меня в твои глаза
два грамма яда
залить
вывернуть
твои органы вывернуть
и медом шелковым
под запахи чужого рта
у меня в тебе сердце
еле живое
тесно ему
выпусти
пусть потешится
на руках твоих помечется
в тебе столько колкостей
столько льда и тонкости
что не отрыть для меня теплоты
и
чего-то еще
горького
или сладкого
включают нервы заднее
спешат на помощь
а мне надо бы
разве что твои волосы
что крутятся у висков в неровности
и продолжают шептать условности
кому-то на ухо
после тесных поцелуев и летних шарфов